Изображения: Выкл Вкл Шрифт: A A A Цвет: A A A A Обычная версия

расширенный поиск

Религиозные объединения в условиях становления государственности Удмуртии (по документам ЦГА УР)

Текст выступления начальника отдела информации и публикации документов Центрального государственного архива Удмуртской Республики М.А. Микрюковой на Международной научно-практической конференции "Проблемы и перспективы функционирования родных языков" (Ижевск, 25-28 октября 2005 г.)

 

После октября 1917 г. начался процесс становления новых взаимоотношений между государством и религиозными объединениями. Начало им положил декрет СНК от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». С одной стороны, декретом провозглашался светский характер государства, что в итоге уравняло все религиозные объединения, провозглашалась свобода совести и вероисповедания, запрещалась дискриминация по религиозному признаку. С другой стороны, религиозные объединения лишались права владеть имуществом, здания и все предметы, предназначенные для богослужебных целей, объявлялись народным достоянием и лишь передавались религиозным обществам в бессрочное пользование.

Документы Центрального государственного архива Удмуртской Республики позволяют проследить реализацию религиозной политики государства в первые десятилетия советской власти на территории Удмуртии в условиях становления ее государственности.

Антирелигиозная политика государства определялась тогда идеологическими партийными установками, предусматривающими полное отмирание религии и церкви. На первом этапе в качестве средств ее реализации назывались революционное воздействие и целенаправленная система воспитания.

С 1917 по 1922 гг. в Удмуртии шел процесс по воплощению в жизнь декрета СНК от 23 января 1918 г. С религиозными обществами заключались договоры о передаче им церковного имущества в пользование, осуществлялась тщательная проверка наличия этого имущества в культовых зданиях. В 1921 г. народные суды уездов Вотской автономной области по заданию областной юстиции заполняли анкеты по вопросам реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». По итогам анкетирования выяснилось, что в ряде волостных исполкомов отсутствовали сами тексты декрета, в связи с чем эти советские органы не могли дать ответы на вопросы об исполнении отдельных статей документа. Другая проблема, обозначенная в анкетах, заключалась в отсутствии в ряде отделов ЗАГС (в частности, в Ежевской и Юкаменской волостях) сотрудников, знающих язык, на котором составлялись метрические книги в мечетях. По этой причине все указанные метрические книги остались на местах. Начиная разговор о реализации религиозной политики на территории Удмуртии, следует сказать и о количестве действовавших религиозных объединений. Так, на начало 1922 г. на территории ВАО, включавшей 5 уездов (Селтинский, Можгинский, Дебесский, Глазовский и Ижевский), значилось 200 культовых зданий, из них: 151 церковь, 28 часовен, 19 мечетей, 1 синагога, 1 кирха (ЦГА УР, ф.Р-154, оп.1, д.170, л.2об., 7, 9-11, 15). В области действовали православные, мусульманские, лютеранские религиозные общества, а также старообрядческие разных толков, евангельские религиозные группы (ЦГА УР, ф.Р-154, оп.1, д.170, л. 25).

В целом, 1920-е годы ознаменовались крупной акцией партии и государства по изъятию церковных ценностей. Под благовидным предлогом помощи голодающим было организовано насильственное изъятие церковных ценностей, юридически закрепленное декретом ВЦИК от 23 февраля 1922 г. «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». Областная комиссия по изъятию церковных ценностей была создана 7 марта 1922г. Возглавил ее председатель областного исполкома И.А. Наговицын. На первом заседании комиссии 8 марта 1922 г. были созданы уездные комиссии (ЦГА УР, ф.Р-154, оп.3, д.21, л.264-265об). На местах образовались волостные комиссии. В состав комиссий входили представители уездных финансовых отделов, ответственные от уездных комитетов помощи голодающим. Изъятие ценностей проводилось с опорой на представленные церковными советами описи имущества, а также в присутствии самих членов церковных советов.

К 17 мая 1922 г. акция по изъятию церковных ценностей в ВАО в помощь голодающим была завершена. По итогам работы комиссий было изъято: «…серебра - 38 пудов 28 фунтов 54 золотника, золота - 3 золотника, драгоценных камней - 7 штук весом 7 золотников, а также несколько сотен камней, не имеющих особой ценности и медь – 12 фунтов 10 золотников…» (ЦГА УР, ф.Р-154, оп.3, д.21, л.292).

Из церквей изымались напрестольные кресты, даро- и мирохранительницы, лжицы, кадила, ризы с икон, обложки с Евангелия, монеты из драгметалла. По ходатайствам верующих областная и уездные комиссии принимали решения о замене изъятых предметов культа, необходимых для проведения богослужения, равнозначным весом драгоценных металлов (монетами, ювелирными украшениями), как, например, это было сделано в с. Якшур Бодья (ЦГА УР, ф.Р-154, оп.3, д.21, л.77).

В целом кампания по изъятию церковных ценностей прошла в области без эксцессов. Однако был случай предложения взятки члену комиссии по изъятию церковных ценностей в церкви с. Кыйлуд Ижевского уезда (ЦГА УР, ф.Р-154, оп.3, д.21, л.167-167об) с целью оставления общине верующих ряда предметов культа; кроме того, некоторые представители верующих высказывались против изъятия ценностей, принесенных в церковь еще их предками. Не последнюю роль в убеждении верующих сыграла организованная советскими и партийным учреждениями разъяснительная работа.

В 1920-е годы складывается цельная программа борьбы с религией, предполагавшая атаку с двух сторон - ведение антирелигиозной пропаганды и привлечение сил ВЧК-ГПУ, предусматривающая, скорее, административные решения поставленной цели.

В эти же годы был опробован новый способ борьбы с Русской православной церковью - раскол ее изнутри. Обновленческое движение проявило себя и в Удмуртии. В ноябре 1922 г. по ходатайству уполномоченного Высшего Церковного Управления по Ижевскому викариатству протоиерея К. Травина и других членов группы «Живая Церковь» облисполком постановил передать Александро-Невский собор в г.Ижевске и его имущество группе «Живая Церковь», мотивируя решение наличием в городе большого числа церквей, «которых хватит для всех групп верующих» (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.1, д.12, л.64-65 об). Как и по всей стране, основная масса верующих ВАО относилась к обновленцам враждебно. Несмотря на заявления К. Травина о возможном недовольстве со стороны верующих лишь в течение 2-3 недель не оправдались. В еженедельных сводках Вотского областного отдела ГПУ за 1923 г. продолжали появляться сведения о недовольстве со стороны верующих (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.6, д.2, л.224).

С рубежа 1928-1929 гг. произошло существенное изменение курса политики по отношению к религиозным организациям СССР. Относительно спокойные контакты сменяются полосой воинственного, нетерпимого отношения к религиозным объединениям. Принятое 8 апреля 1929 г. постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» окончательно поставил всю религиозную жизнь под контроль государства. Согласно данному документу, среди прочего требовалось каждый раз испрашивать разрешение исполкома Совета на совершение крестных ходов, религиозных обрядов под открытым небом, в квартирах и домах верующих, на проведение собрания членов религиозного общества. В имеющихся документах четко прослеживается тенденция на ограничение прав религиозных обществ и групп. Так, исполкомами разрешалось проводить крестные ходы, в соответствующие праздничные дни освящать воду в проруби (ЦГА УР, ф.Р-628, оп.1, д.290, л.5-8). Среди отклоняемых ходатайств выделялись просьбы о разрешении на проведение молебнов на дому, проведении собраний членов религиозных обществ, имеющих своей целью получение в пользование культовых зданий (ЦГА УР, ф.Р-628, оп.1, д.290, л.28, 36).

С 1928 г. в СССР начала осуществляться массовая ликвидация церквей силовым порядком. Основная масса церквей в ВАО (УАО) была закрыта в 1929-1933 гг. Среди них Александро-Невский собор, Покровская церковь в г.Ижевске, Богородицкая церковь в с.Деменлуд Глазовского района, ряд церквей в г.Воткинске, а также мечети в д. Кестым Балезинского района (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.1, д.1308), д. Тат. Ключи Юкаменского района (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.1, д. 1311). В закрытых культовых зданиях были организованы клубы, исправительный дом, кинотеатры, дома культуры, школы или же здания были вообще снесены.

Ко времени образования Удмуртской автономной советской социалистической республики в декабре 1934 г. на данной территории действовало 144 религиозных общества и групп верующих. Среди них: 91 религиозное объединение тихоновского направления, 23- обновленческих, 15 - мусульманских, 6 - старообрядческих разных толков, 8-евангельских и одно общество единоверцев. В пользовании религиозных обществ находилось 128 культовых зданий, которые обслуживали 308 служителей культа (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.1, д.1327, л.246).

Использованные в данном материале документы свидетельствуют о том, что политика властей в Удмуртии в отношении религиозных объединений в период становления государственности данной территории проводилась в русле и полном соответствии с политическим курсом высшего руководства страны. Более серьезные испытания религиозным объединениям еще предстояло испытать.