Изображения: Выкл Вкл Шрифт: A A A Цвет: A A A A Обычная версия

расширенный поиск

Объявлены мобилизованными… (по документам ЦГА УР)

Текст выступления зам. директора Центрального государственного архива Удмуртской Республики Н.А.Красильниковой на Международной научно-практической конференции "Проблемы и перспективы функционирования родных языков" (Ижевск, 25-28 октября 2005 г.)

 

Сегодня мы празднуем 85 лет со времени образования Удмуртской автономии. За прошедшие годы многое изменилось, произошла переоценка ценностей. Сейчас можно долго спорить о том, какую роль в культурном развитии страны сыграла социалистическая революция, и был ли это шаг вперед. Но среди вереницы преобразований есть одно, значение которого трудно переоценить. Это – борьба с неграмотностью. Трактовать ее как-то по-другому тоже невозможно, ведь цифры показывают очевидную картину.

Перепись населения РСФСР, проведенная в нач. 1920 г., показала, что почти 67% взрослых граждан европейской части Российской Федерации оставались безграмотными. А ведь это была наиболее грамотная часть территории Советской России. В Удмуртии, по данным переписи, неграмотных было еще больше – около 80% населения в возрасте от 17 до 39 лет. При этом грамотность понималась в ее «узком значении» - умение читать и писать.

Декрет «О ликвидации безграмотности среди населения в Советской республике» был подписан 26 декабря 1919 г. Все граждане в возрасте от 8 до 50 лет обязывались обучаться грамоте. Органом, сосредоточившим всю организационную работу, стала Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации неграмотности, учрежденная при Народном комиссариате просвещения РСФСР. На местах создавались местные чрезвычайные комиссии (грамчека). Удмуртская была создана в 1921 г.

Немаловажное значение в деле ликвидации неграмотности имели решения I областного съезда Советов Удмуртии, проходившего в июне 1921 г. Начали открываться первые школы грамоты и школы взрослых I и II ступени. С целью изыскания средств проводилось самообложение населения – 10 коп. золотом с одного двора (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.1, д.8).

Но далеко не все шло так хорошо, как хотелось бы. Хозяйство Удмуртии, дважды бывшей театром действий гражданской войны, находилось в тяжелом состоянии. Положение усугублялось еще тем, что в 1921-1922 гг. многие районы страны постиг сильный неурожай, разразился голод. Молодое удмуртское правительство получило неимоверно тяжелое наследие. Было такое состояние, что, казалось, нет никакого просвета, а действительность соответствовала поговорке: «Куда не кинь – всюду клин». Народное образование также не было исключением. Учителя работали из последних сил: «…оставаться далее в таком материальном положении, работая целый день, мы не можем… есть уже случаи заболевания острым малокровием от истощения…». Процесс ликвидации неграмотности постепенно приостанавливался.

В этих условиях прикладывались огромные усилия для того, чтобы сохранить сеть школ на прежнем уровне. «Ижевская правда» писала: «Дело просвещения дорого для всех. Спасти школу от закрытия, детей от улицы и одичания – долг каждого гражданина». Средства для спасения школ собирались всеми возможными способами. Обложению подлежали многие культурно-просветительные учреждения Ижевска: клуб коммунистов, центральный рабочий клуб, клуб III Интернационала, кинотеатр «Одеон». Кроме того, должны были отчислять средства частные концерты, вечера, спектакли.

Сарапульский уисполком в январе 1922 г. принял обязательное постановление, в котором предлагалось ввести налог в пользу школы за пользование электрическим освещением с каждого патрона, с бакалейных и колбасных заведений, с чайных и столовых, с парикмахерских, часовых и граверных мастерских. Все извозчики Сарапула, владельцы лошадей, собак должны были внести единовременный налог в пользу школы. Кроме того, все жители, имеющие прислугу, должны были уплатить по 50 тысяч рублей; все граждане, купившие дома в течение 1921-1922 гг., платили единовременный налог с каждого миллиона. Жители, не выполнившие решение уисполкома, платили штраф в десятикратном размере.

Для скорейшей подготовки кадров школьных и дошкольных работников удмуртских школ широко практиковались краткосрочные курсы (3-месячные, одномесячные). В Малмыже в числе первых были проведены 3-месячные курсы по подготовке школьных работников. На курсах занимались 42 будущих учителя с подготовкой двухклассных и высших начальных училищ. Программа курсов была весьма разнообразна: математика, политэкономия; история, этнография и язык удмуртов; психология, физика и естествознание; пение и удмуртские песни, рисование и лепка; типы школ за границей.

В 1923 г. был сделан первый большой набор удмуртов в педтехникумы (500 человек). Этот шаг был необходимым и своевременным, т.к. за годы гражданской войны число учителей-удмуртов резко сократилось.

Но, несмотря на все принимаемые меры, вплоть до 1923 г. количество школ неуклонно уменьшалось. И только в 1924 г. начался обратный процесс.

Инициатором борьбы за грамотность выступал областной комитет партии. Вся работа приняла традиционную форму массового движения. Выдвигались довольно своеобразные лозунги: «Ты расправился с царем, так расправься с букварем!»; «Грамотный, научи неграмотного или перечисли деньги на его обучение!». Периодически по всей Удмуртии объявлялись «ударные месяцы». Во всех ведомствах составлялись планы работы по ликвидации неграмотности. В цехах предприятий организовывались уголки со специальными пособиями.

Не обошлось, правда, без «перегибов». Были случаи, когда принимались решения – за непосещение занятий неграмотных подвергать штрафу и даже увольнять с работы. В газете «Красное Прикамье» за 4 мая 1920 г. опубликована следующая информация: «Все безграмотные граждане в возрасте до 50 лет комиссией по искоренению безграмотности объявлены мобилизованными. Всякий переезд из одной квартиры в другую должен совершаться с ведома этой комиссии. Освобождение от обучения принадлежит лишь Чрезкомиссии… За неявку в школу в течение трех дней по вызову, без уважительных причин, безграмотные будут привлекаться к суду как дезертиры».

Большая роль в преодолении неграмотности принадлежала обществу «Долой неграмотность!», организованному в Ижевске в январе 1925 г. В масштабе области была поставлена задача – ни одна волость не должна остаться без отделений этого общества. Его ячейки учреждались при избах-читальнях и школах. Довольно разнообразными были и формы работы: проводились дни просвещения, «одно-» и «трехдневки» по борьбе за грамотность, недели «ликбезработы», воскресники по заготовке дров для ликпунктов. В плане работы городских ячеек общества «Долой неграмотность!» на зиму 1924-1925 гг. появились новые пункты: «…6. Работа по ликвидации сельскохозяйственной неграмотности должна иметь своим результатом переход крестьянского хозяйства от трехполья к многополью. …8. В области ликвидации политической неграмотности задача должна сводиться к тому, чтобы добиться выписки крестьянами…газет хотя бы по одному экземпляру на 5 дворов» (ЦГА УР, ф.Р-174, оп.1, д.898, л.4).

В школах грамоты кроме чтения и письма появились новые предметы: «1) Понятие о земном шаре; 2) Основы астрономии; 3) Происхождение земли (Космография); 4) История земли (Геология); 5) Происхождение видов (Дарвинизм); 6) Первобытный человек; 7) Дальнейшее развитие человечества; 8) Средние века. Крепостничество; 9) Капитализм; 10) Куда идет естественное развитие. Обучение чтению велось «методом целых слов» по букварю «Наша сила – наша нива» и газетам «Красный пахарь», «Ижевская правда», «Гудыри», «Азьлань» (ЦГА УР, ф.Р-174, оп.1, д.915, л.76-77).

Однако на пути ликвидации неграмотности стояли большие трудности, которые сводились, в основном, к следующему: не было необходимой материальной базы, не хватало помещений, учебников и учебных пособий, бумаги, карандашей и т.д.; много проблем возникало с кадровым обеспечением. Ликвидаторы неграмотности подбирались из учителей, учащихся техникумов, ФЗУ и всех школ до II ступени включительно, а также из числа «неорганизованного населения» через бюро, которые были созданы при всех газетах, почтовых отделениях и ликпунктах. В «Ижевской правде» печатались объявления следующего содержания: «Открываются курсы ликвидаторов безграмотности. Граждане-вотяки с образовательным цензом не ниже бывшего двухклассного училища, находящиеся в воинских частях Ижевского гарнизона и желающие поступить на эти курсы, приглашаются зарегистрироваться в отделе народного образования».

В целом же можно сделать вывод о том, что именно молодежь являлась душой борьбы за грамотность, т.к. на поколение 16-30-летних приходилось 66% активистов. Данные по уровню квалификации свидетельствуют о том, что около 60% культармейцев окончили лишь начальную школу, а группа со средним и высшим образованием составляла менее 20% просвещенцев (ЦГА УР, ф.Р-174, оп.1, д.724).

Однако, несмотря на все принимаемые меры и определенные успехи, общие выводы были неутешительны. В конце 1920-х годов СССР занимал только 19 место в Европе по уровню грамотности, по Вотской автономной области более 120000 чел. числилось неграмотными, а около 100000 чел. – малограмотными. Областной Совет работников просвещения, Ижевский городской отдел народного образования отмечали, что далеко не все их решения выполняются, снижается количество обучаемых, не проводится укрепление общества «Долой неграмотность!».

Поэтому для улучшения работы было решено принимать срочные меры. В 1929 г. Областное Правление Союза работников просвещения приняло постановление – в пятидневный срок разбить Ижевск на районы и за каждым из них закрепить ликвидаторов-общественников, а один район отдать в полное обслуживание пионерской организации. Рекомендовалось «через учащихся и родителей сейчас же заняться подыскиванием помещений в частных квартирах для индивидуального и группового обучения».

Для привлечения еще большего количества добровольцев ликвидаторам и культармейцам предоставлялись определенные льготы: освобождение от всех других общественных нагрузок, преимущественное поступление в учебные учреждения, первоочередное обеспечение путевками в детские ясли, дома отдыха, на курорты, 50% скидка на билеты в кино, театр, цирк и т.д.

В каждой организации, в свою очередь, лучшие ликвидаторы и культармейцы тоже как-то поощрялись. Интересным примером тому является «План ликвидации неграмотности по местам заключения ВАО на 1930-1931 гг.», где предусмотрены следующие премии: «Местам заключения, выявившим лучшую работу, выдается: одна премия – полное оборудование классной комнаты стоимостью 1200 руб. и две премии – наглядные пособия и школьные библиотеки стоимостью 500 руб. Для штатных работников – 5 мест в дома отдыха юга или полуторамесячная зарплата. Для культармейцев из лишенных свободы – 10 комплектов обмундирования или их стоимость и 15 комплектов библиотек стоимостью по 50 руб.».

В 1929 г. в Ижевске был открыт рабочий университет с двумя отделениями: общественно-экономическим и техническим. В первый же год его существования здесь обучались 180 человек. В ноябре того же года в Ижевске начал свою работу Индустриальный техникум, а в декабре прошел первый областной съезд общества «Долой неграмотность!», который подвел первые итоги и определил новые задачи в этом нелегком деле.

Для улучшения работы было принято решение «всю работу ликбеза перевести на метод соцсоревнования и ударничества». Как и по всей стране, в Удмуртии широко проводились культэстафеты, встречные культпланы, практиковались слеты ликвидаторов и культармейцев для обмена опытом работы, организовывались методические конференции (ЦГА УР, ф.Р-195, оп.1, д.155а).

И, поскольку своих сил не хватало, Удмуртская автономная область приняла помощь Марийской автономной области, где эта работа была поставлена лучше. Был заключен социалистический договор, согласно которому необходимо было мобилизовать 16300 культармейцев. В итоге все эти меры дали свои положительные результаты.

Согласно переписи 1939 г., грамотность населения УАССР в возрасте 9-49 лет составила 87%, в том числе среди женщин – 79,4%.