Изображения: Выкл Вкл Шрифт: A A A Цвет: A A A A Обычная версия

расширенный поиск

Документы ГУ «Центр документации новейшей истории Удмуртской Республики» о проблемах развития сельского хозяйства Удмуртии в годы Великой Отечественной войны

Развитие сельского хозяйства – одной из важнейших отраслей экономики Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. было направлено на удовлетворение нужд фронта. В историографии уже отмечалось, что поставки хлеба, продуктов животноводства колхозного крестьянства государству военных лет значительно превысили довоенные показатели,(1) давалась характеристика участия крестьянства республики в обеспечении Красной Армии продуктами сельского хозяйства, в патриотическом движении помощи фронту.(2)

В целях детальной и глубокой разработки актуальной сегодня темы о цене Победы применительно к труженикам села Удмуртии необходимо введение в научный оборот новых исторических источников, неиспользованных в исторических исследованиях массивов архивных документов. Солидным комплексом материалов по вопросам развития сельскохозяйственного производства, жизни удмуртской деревни в первой половине 1940-х гг. обладает ГУ "Центр документации новейшей истории Удмуртской Республики" (ГУ "ЦДНИ УР"), являющийся крупнейшим архивохранилищем республики. Документы данной тематики сохранились в составе архивных фондов Удмуртского обкома ВКП(б), 36-ти сельских районных комитетов партии, Политсектора Наркомата земледелия УАССР (1941-1943 гг.), Политсектора Удмуртского треста животноводческих совхозов (1942-1943 гг.), а также в фондах Удмуртского обкома ВЛКСМ и 35-ти сельских районных комитетов комсомола.

В материалах архива имеются копии директив, телеграмм ЦК ВКП(б), Совнаркома СССР, протоколы заседаний бюро, пленумов партийных комитетов, собраний партийно-хозяйственного актива, докладные записки обкома партии в ЦК ВКП(б), документы сельскохозяйственного отдела и отдела животноводства обкома партии (указания по вопросам сельского хозяйства, докладные записки партийных работников, правоохранительных органов, республиканских ведомств и др.), переписка, в т.ч. с ЦК ВКП(б), приказы, политдонесения, отчеты начальника Политсектора Наркомата земледелия УАССР, начальников политотделов МТС, совхозов, характеристики лучших колхозов, тракторных бригад, передовиков сельскохозяйственного производства и др. В документах архива содержится обширная информация о проведении весенне-полевых и уборочных работ, состоянии общественного животноводства, создании семенных фондов зерновых культур, подготовке колхозных кадров, мобилизации городского населения на сельскохозяйственные работы, о массово-политической работе не селе. Значителен объем документов о разнообразных формах патриотического движения помощи фронту: о сборе средств на танковую колонну "Колхозник Удмуртии", продуктов питания в фонд здоровья защитников Родины, выращивании скота, о засеве дополнительных гектаров для сдачи в Фонд обороны, добровольных пожертвованиях тружеников села на нужды Красной Армии, сборе теплых вещей, развитии социалистического соревнования колхозников, тракторных бригад и т.п.

Лишь незначительная часть данных материалов включена в изданный Комитетом по делам архивов при Правительстве УР и государственными архивами в 1995 г. сборник документов "Удмуртия в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.". Ряд архивных материалов, в т.ч. рассекреченных, предоставляющих информацию, например, по таким проблемным вопросам, как "Уровень развития сельскохозяйственного производства в условиях войны», "Система организации труда в колхозах и совхозах Удмуртии", "Материально-бытовое положение сельского населения", "Голод в удмуртской деревне в период войны" и нек. др., остались неопубликованными.

В историографии уже зафиксирован тот факт, что положение сельского хозяйства республики в условиях войны было сложным. Значительно снизился уровень сельскохозяйственного производства, сократились посевные площади. Так, например, в Понинском районе за годы войны посевная площадь яровых культур уменьшилась по сравнению с 1940 г. на 3575 га, средняя урожайность с одного гектара – на 4 ц.(3)

В директивных материалах центральных и местных партийных органов выдвигались требования принятия жестких мер по борьбе с потерями урожая. Так, телеграмма первого секретаря Удмуртского обкома ВКП(б) А.П. Чекинова и Председателя Совнаркома УАССР А.В. Тронина от 30 декабря 1942 г. предписывала секретарям райкомов партии, председателям райисполкомов устанавливать каждому колхозу задание по вывозке хлеба в заготовительные пункты, решительно наказывать руководителей колхозов, допускающих расходование зерна на внутрихозяйственные нужды сверх разрешенных 15 %, до выполнения плана хлебопоставок запретить создавать фонды колхозов.(4) К "саботажникам" требовалось "применять суровые репрессии, исключать из партии, арестовывать, предавать суду..."(5)

В другом документе – докладной записке начальника политотдела Карсовайской МТС от 1 июня 1942 г. отмечалось, что на рассмотрение судебных органов переданы дела на 20 колхозников, не выработавших минимума трудодней.(6) Имелись случаи привлечения к уголовной ответственности за потери урожая председателей колхозов, бригадиров.(7)

Архивные документы свидетельствуют о самоотверженном и напряженном труде колхозников, о введении 15-16-часового рабочего дня, работе в ночное время в периоды сева и уборки урожая. Так, например, в докладной записке начальника политотдела Игринской МТС о мерах борьбы с потерями урожая от 12 октября 1942 г. сообщалось: "...В большинстве колхозов была применена ночная работа при лунном свете, уборка вручную... Колхозники выполняли нормы днем на 110-180%, ночью при уборке литовками и серпом эти же колхозники давали [выработку] от 0,12 до 0,36 га..."(8) В целях избежания потерь урожая широко применялся ручной сбор оставшихся на полях колосьев.

Как известно, в условиях военного времени практически повсеместно использовался труд не только женщин и стариков, заменивших мужчин, ушедших на фронт, но и подростков и детей. В письме Удмуртского обкома ВЛКСМ в ЦК ВЛКСМ о представлении комсомольцев на Доску почета в 1943 г. отмечалось, что 13-летние подростки – пахари во время весеннего сева выполняли нормы выработки на 140-170%.(9) Документально подтверждается и участие в сельскохозяйственном производстве не только подростков 12-16 лет, но и детей в возрасте 8-10 лет.

Показательны материалы пленума Удмуртского обкома ВКП(б) от 28-30 июня 1944 г., на котором рассматривалось постановление ЦК ВКП(б) от 14 июня 1944 г. "О неудовлетворительном руководстве Удмуртского обкома ВКП(б) сельским хозяйством и развитием коневодства в республике". В протоколе пленума констатировался "процесс упадка в сельском хозяйстве",(10) сокращения посевных площадей, снижения урожайности, подробно освещались проблемы в состоянии коневодства, а также недостатки в обеспечении скота кормами, работе тракторного парка МТС и др.

Одна треть колхозов Удмуртии находились в тяжелом положении, получали низкие урожаи зерновых культур, не выполняли планы хлебопоставок государству. Как отмечалось в докладной записке председателя Совнаркома УАССР А.В. Тронина и первого секретаря Удмуртского обкома ВКП(б) А.П.Чекинова в ЦК ВКП(б) от 19 августа 1945 г., в 1944 г. план хлебопоставок в целом по республике был выполнен лишь на 69,2%. В ряде районов погибли посевы озимых. Даже в результате оказания помощи отстающим колхозам в виде отпуска семенной ссуды, последние и в 1945 г. не были в состоянии освоить всю пашню. Правительство и обком партии вынуждены были обратиться в ЦК ВКП(б) с просьбой о списании с колхозов Удмуртской АССР недоимок по хлебопоставкам.(11)

На трудодни колхозникам отстающих, экономически слабых колхозов распределялось недостаточное количество хлеба. В ряде районов отмечались случаи голода. О фактах тяжелого положения колхозников ряда колхозов Якшур – Бодьинского района рассказывается в докладной записке начальника районного отделения НКГБ УАССР Бушкова от 20 марта 1945г.: "Вследствие низкой урожайности из года в год, плохого руководства хозяйственной деятельностью в ряде колхозов Якшур – Бодьинского района часть колхозников из экономических слабых колхозов за время войны настолько физически ослабли и обносились, что сейчас влачат очень жалкое существование. В некоторых колхозах встречаются женщины и дети в таком виде, что едва прикрывают свою наготу лохмотьями, питаются суррогатами, и есть случаи, когда дети начинают пухнуть от голода. Так, например, ознакомившись с экономической жизнью колхоза им. Молотова, д. Кыква, того же сельсовета, насчитывающего 107 хозяйств, мной установлено, что в этом колхозе до 20 хозяйств (среди которых до 70 чел. детей) настолько дошли до крайности существования, и если им сейчас не оказать материальную помощь, то не исключена возможность, что среди них начнется смертность от истощения…" В качестве примера в документе приводятся сведения о ряде конкретных хозяйств, например: "…Вахрушева Парасковья Николаевна, 1903 года рождения, в колхозе состоит с начала организации, все время хорошо работала. Сейчас начинает пухнуть от голода, двое детей тоже сильно истощены и один ребенок лет 4-5 находится при смерти, вторая девочка лет 10-11 перестала учиться, т. к. не в чем ей ходить в школу. В личном хозяйстве никакого скота не имеется, и все, что только было возможно, уже распродали и проели…"(12)

В Бемыжском районе в июне 1945 г. было выявлено 1294 больных и истощенных от голода колхозников, в т. ч. 322 ребенка.(13)

Вероятно, не случайно в 1945 г. отмечались факты "антисоветских выступлений" колхозников. Так, в совместном письме Удмуртского обкома ВКП (б), правоохранительных органов республики горкомам и райкомам партии, начальникам городских и районных отделов милиции, отделений НКВД и НКГБ, городским и районным прокурорам от 13 сентября 1945 г. говорилось о случаях "проведения антисоветской агитации о якобы предстоящем роспуске колхозов, материальной необеспеченности колхозников", уклонения от сдачи хлеба государству и распределения его колхозникам по тайным ведомостям.(14)

Другой серьезной проблемой в развитии сельского хозяйства республики явилось значительное сокращение поголовья всех видов скота. Так, поголовье лошадей в Удмуртии на 1 января 1946 г. в сравнении с данными на 1 января 1941 г. составило 54,6%, свиней – 40,3 %, овец и коз – 92,8%.(15) В Понинском районе, например, поголовье лошадей уменьшилось на 1859 голов, крупного рогатого скота – на 522, свиней – на 1366, овец – на 218 голов (по данным на 1 января 1945 г.).(16) Документы ЦДНИ УР подробно характеризуют меры, предпринимаемые в республике по улучшению состояния животноводства, в т. ч. и репрессивные. Только в 1944 г. по неполным данным за падеж лошадей к уголовной ответственности было привлечено 411 чел.(17)

В связи со значительным уменьшением конского поголовья во время войны появился почин – пахать поля, вывозить хлеб на коровах, использовать в качестве тягловой силы быков. Так, например, 4 сентября 1943 г. бюро Балезинского райкома ВКП(б) своим решением поддержало инициативу комсомольцев колхоза им. Ворошилова о вывозке хлеба в Заготзерно на коровах (по причине болезни лошадей).(18)

Иногда вместо коней в плуг впрягались женщины. В одном из архивных дел сохранилось письмо, адресованное красноармейцу Ивану Григорьевичу Чернышову. Жена кавалера ордена Красной Звезды, колхозница колхоза "Старая Кизнерка" Кизнерского района Чернышова 26 мая 1945г. писала мужу: "Сейчас идет посевная, но работа идет плохо, в особенности из-за лошадей. Их мало и очень плохо кормят, не чем на сегодняшний день. 26 мая выехали пахать на бабах, в поле возят плуг по 8 и 10 чел… И я сама вожу плуг… Ждем тебя домой каждый день… "(19) Командование части, в которой служил красноармеец Чернышов, в августе 1945г. обратилось с жалобой по поводу описанного в письме случая к Председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И.Калинину. В результате рассмотрения жалобы в республике было выяснено, что колхоз "Старая Кизнерка" считался средним по району. Посевные площади в годы войны не уменьшились, но резко ухудшилось качество обработки почв из-за недостатка рабочего скота. В результате урожайность сократилась вдвое. 24 мая руководство колхоза на собрании не смогло убедить колхозниц в необходимости впрячь в плуг своих коров, и «пахали бабы» на себе по собственной инициативе…(20)

Как явствует из анализа даже небольшой группы документов ГУ "ЦДНИ УР", война нанесла серьезный урон сельскому хозяйству Удмуртии. Обеспечение фронта хлебом и продовольствием было сопряжено с принятием правительственными и партийными органами жестких мер по организации сельскохозяйственного производства, с неимоверно тяжелыми условиями жизни и работы тружеников села, испытанием их гражданского мужества, преодолением невзгод, голода и болезней.

 

Е.М.Ушакова,
директор ГУ "Центр документации новейшей истории УР"

 

*. Текст сообщения на Республиканской научно-практической конференции «Удмуртия в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», 7-8 апреля 2005 г.).

Примечания:
1. Шибанов К.И. Колхозное крестьянство Удмуртии в борьбе за обеспечение фронта продовольствием (1941-1945 гг.)/Советская Удмуртия в годы Великой Отечественной войны. Сборник статей. – Устинов, 1985, с.50; Куликов К.И. Удмуртская автономия. Этапы борьбы, свершений и потерь. – Ижевск, Удмуртия, 1990, с.183.
2. Куликов К.И. Указ. соч. - с.182-184; Удмуртия в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). - Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1996, с.112-127; Шибанов К.И. Указ. соч. - с.41-51; Мошкин Н.А. Во имя победы. Коммунисты Удмуртии – организаторы трудового подъема в годы Великой Отечественной войны. – Ижевск: Удмуртия, 1975, с.60-83 и др.
3. ЦДНИ УР, ф.16, оп.1, д.4260, л.91.
4. Там же, д.3619, л.120.
5. Там же.
6. ЦДНИ УР, ф.297,оп.1, д.13, л.74.
7. ЦДНИ УР, ф.16, оп.1, д.3485, л.30, 30об.
8. ЦДНИ УР, ф.297, оп.1, д.13, л.313 об.
9. ЦДНИ УР, ф.92, оп.1, д.381, л.14.
10. ЦДНИ УР, ф.16, оп.1, д.3852, л.7об.
11. Там же, д.4152, л.46-47.
12. Там же, д.4154, л.57-57об.
13. Там же, д.4159, л.64.
14. Там же, л.76-78.
15. Там же, д.4265, л.1.
16. Там же, д.4260, л.91.
17. Там же, д.4150, л.153 об.
18. ЦДНИ УР, ф.396, оп.1, д.75, л.92.
19. ЦДНИ УР, ф.16, оп.1, д.4159, л.96об.
20. Там же, л.95-100.